Берлинский Kulturbrauerei будет продан.

По сообщениям СМИ, Берлинский Kulturbrauerei будет продан. будет продан. Эксперт по архитектуре rbb Николаус Бернау рассказывает в интервью, насколько реалистичной будет такая продажа, и что она может означать для нынешних арендаторов.

Имущество, принадлежащее берлинской Kulturbrauerei, по всей видимости, выставлено на продажу. Согласно сообщению Tagesspiegel, предыдущий владелец хочет продать его инвестору [tagesspiegel.de] . По оценкам владельца, стоимость продажи объекта составляет около 150 миллионов евро.

Владелец TLG не желает комментировать слухи, но, как сообщает «Tagesspiegel», не отрицает и переговоров о продаже. Тем не менее, есть некоторые признаки, говорящие в пользу продажи, говорит журналист rbb, занимающийся архитектурой, Николаус Бернау.

Предполагается, что Kulturbrauerei будет продан. Что не так со слухами?

Николаус Бернау: Пока все, что мы знаем, это то, что есть сообщение о том, что он может быть продан. Но нет никаких указаний на то, кто покупатель или какие новые концепции. Но с учетом нынешнего рынка коммерческой аренды есть только опасения, что нынешние арендаторы больше не смогут удерживать свои позиции с учетом нынешних требуемых цен.

Не следует забывать, что нынешние владельцы прямо не отрицали этот момент, но заявили, что продажа является частью их бизнес-задач. То есть, с их точки зрения, это возможность, и это также подходящее время, потому что большинство договоров аренды истекает в конце 2021 года. У арендаторов теоретически есть возможность продления, но это может быть осуществлено только с согласия арендодателя. Поэтому сейчас самое подходящее время для продажи всего комплекса, особенно если есть новая идея использования. Но это все, что говорится в сослагательном наклонении.

Для культуры высокая арента означает просто конец. Как до этого дошло?

В конечном итоге вся территория, на которой находится компания доверительной собственности, была постепенно расширена и восстановлена ​​с 1999 года за большие деньги налогоплательщиков, а затем она была приватизирована в 2012 году компанией доверительной собственности. Затем комплекс был продан канадскому инвестору, который передал его настоящей компании, которая, в свою очередь, была куплена новой компанией по недвижимости Roundtown. Точно так же, как, между прочим, множество прилегающих участков, которые теперь застроены роскошной недвижимостью по всем направлениям. Другими словами, произошла огромная приватизация социальных активов. Но это также было задачей компании по доверительной собственности, о которой нельзя забывать.

Что мог сделать инвестор с этим комплексом?

Теоретически все, то есть при соблюдении условий охраны памятников и трудового законодательства. И защита исторических памятников играет очень ограниченную роль в Берлине , как вы видели в дебатах о газометре в Шёнеберге.

Когда вмешивается спекулятивный инвестор, он получит необходимые разрешения. Арендаторы — это в основном ивент-компании, и они сильно пострадали от кризиса Corona. В течение нескольких месяцев они находились с нулевым доходом, только благодаря государственной помощи смогли не попасть в долги. Когда придут другие, у которых будет больше денег, они скажут свое слово — это проблема нашего закона о коммерческой аренде.

Неужели тут не может помочь охрана памятников?

В принципе, то и нет. Она может заботиться только о зданиях. Они чрезвычайно важны, построены Францем Швехтеном, архитектором Мемориальной церкви кайзера Вильгельма. Они также хорошо защищены и находятся в отличном состоянии — отчасти благодаря крупным государственным инвестициям. Но охрана памятников может защитить только здания. Какие варианты использования будут включены, полностью зависит от инвестора. Если Сенат хочет защитить всё это, он должен взять совершенно другие карты в руки.

Что теперь может сделать Берлин?

Теоретически сама покупка была бы возможна, но в настоящее время рассматривается вопрос о размере около 150 миллионов евро. Это сумма, которую вообще невозможно собрать, это совершенно нереально. Изменить план развития: в нем оговаривается культурное использование. Но, во-первых, эта бюрократия займёт очень много времени, намного дольше, чем сама продажа. А во-вторых, нынешние арендаторы не защищены. Другими словами, если инвестор продает для более высокооплачиваемых других культурных целей, текущие проблемы также уйдут в историю, если выразиться сухо. Это основная проблема нашего закона о коммерческом лизинге. Нам срочно нужно регулирование данных законов, но воз и ныне там.